Скульптурный стул Слева от Волка работы Лупо Хориоками

Волк Седута слева, скульптор Лупо Хориоками Размеры: D 43 x W 53 x H 75 см Материалы: черный ясень “Произведение искусства [...] возникает, когда разум готов принять реальность такой, какой она была при первой встрече” (“эстетика пустоты”, дж. паскуалотто, Марсилио). И если футуристы больше не хотели иметь никаких отношений с прошлым, а сконцентрировались на динамичном настоящем, то лупо хориоками в своем искусстве, похоже, хочет сосредоточиться на теме непрерывного непостоянства. Восток и запад в сравнении, в синтезе, где пространство (пустота) и время (противоречивость) являются хозяевами, где относительность и пустота (“му” в дзен-буддизме) сливаются с хайдеггеровским замыслом “присутствия”. Эмансипация Лупо естественным образом переносится в пространство. Пустое пространство, в самом восточном смысле этого термина, лишенное ментальных обусловленностей (“мушин” по-японски), предварительная предпосылка для проявления, производства, возникновения из “ничего”. Пустое пространство, подчеркивающее врожденную временную красоту вещей: от традиционной японской татуировки на теле - абсолютной метафоры быстротечности и страдания, где пространство имеет основополагающее значение для “полноты”, - до трехмерного пространства объектов, которые “воплощают” тайну и неосязаемость безмятежной меланхолии концепции ваби саби: ничто не длится, ничто не заканчивается, ничто не идеально. Непрерывный обмен и гармония, работа лупо, между древним и новым, востоком и западом, основанная на безмолвной мудрости ремесленного ноу-хау (мудрости рук, читай “конечностей”) и бессознательной эстетической склонности, продиктованной традицией великих мастеров и течениями прошлого. Если брутализм подчеркивал выразительную силу структуры, то в объектах лупо, в дополнение к использованию материалов с той же шероховатостью и естественным несовершенством, проявляются экзистенциальные и таинственные элементы, которые в данном случае также становятся структурными. Сочетание серьезности и монументальности (выражение мимолетности) Карло Скарпы, материальной неформальности Альберто Бурри, классической современности Джио Понти, материальной и концептуальной существенности Бранкузи и Фонтаны неизбежно. Но удивляет именно тотемический аспект: сопоставление этих трехмерных объектов, которые имеют алиби функции, порождают символические формы, прославляющие тайну существования, осознание существования, столь драматичное и дорогое мастеру мастеров итальянского дизайна Этторе Соттсассу, исследователю, подобному лупо, неизвестного через форму.